Спасти товарища Сталина! СССР XXI века - Страница 9


К оглавлению

9

– Вы, извините, – она не знает меня в лицо, но стесняется обидеть.

Совсем молоденькая девочка. Или я слишком постарел за эту ночь, называя двадцатилетних блондинок девочками.

– Петров. Ведущий эксперт. Отдел «К».

Секретарша смотрит в ежедневник:

– Ах да. Подождите немного, – поднимает на меня глаза, улыбается смущенно. – Начальство там большое. Ну, вы понимаете…

– Понимаю, – сажусь в угол так, чтобы микрофон беспроводной гарнитуры был направлен в стеклянную стенку кабинета, прикрытую изнутри опущенными жалюзи.

По движению в узких прорезях видно, что в кабинете двое. Нажимаю кнопку гарнитуры. Моя гарнитура не только замаскированная рация. Но и сверхчувствительный направленный микрофон с узким фокусом.

– Другие кандидатуры есть? – незнакомый мужской голос.

– Он – лучший, – уверенно говорит мой начальник. – Просто – лучший. Остальные и рядом не стояли.

– Но он ведь даже не офицер, – печально произносит его собеседник.

– Это – плюс.

Секретарша нажимает кнопку внутренней связи, и в кабинете пищит вызов.

– Слушаю, Аня, – говорит полковник.

Это смущающееся юное чудо зовут Аней. Стоит запомнить. Секретарша говорит, с интересом косясь на меня серыми глазками:

– Здесь Петров прибыл.

Совсем молоденькая. Ей пока все здесь интересно и кажется, что за неказистой внешностью похмельного технического эксперта может скрываться тот самый Штирлиц, который Макс Отто и штандартенфюрер. Только что из Берлина, сосредоточенный и скромный красавец-мужчина, водивший за нос весь Третий рейх и империалистов Запада.

Глупенькая.

– Он здесь, – сообщает Каинов собеседнику.

Прямо передо мной на высоте человеческого роста раздвигаются пластины жалюзи, и неизвестный долгим взглядом разглядывает меня. Я, как человек более деликатный, делаю вид, что весьма заинтересован конструкцией пластикового стула перед собой и взгляда его не замечаю.

– Не впечатляет, – после паузы говорит собеседник полковника и отпускает жалюзи.

Ну почему я никому не нравлюсь? Хоть бы раз кто за целую жизнь пощадил мое самолюбие. Ах эти бесчувственные, злые люди…

– У него уникальные способности. Блестящий аналитик. А уж в информационной безопасности нет опаснее взломщика, – уверенно произносит Каинов.

Вот как. Гм… Кажется, самое время поговорить с начальством о повышении зарплаты.

В кабинете долгая пауза, шелестит лопастями вентилятор. Кто-то барабанит пальцами по столу.

– Лучше его нет, – повторяет полковник.

– Без опыта оперативной работы…

– Я уверен, что, кроме него, никто другой не справится, – упрямится мой начальник.

Эта странная фраза интригует меня, и я непроизвольно прижимаю пальцем гарнитуру к уху, чтобы лучше слышать.

– Он – технарь. Он не умеет ни ходить, ни дышать, ни слушать. Вообще, он умеет стрелять?

– Алексей Исаевич, – примирительно говорит Каинов. – Мы ведь его не на ликвидацию посылаем…

Жизнь полна открытий, черт возьми. Судя по имени-отчеству, сквозь жалюзи меня наблюдал сам генерал Переверзев.

– И хорошо, – говорит примирительно генерал.

Долгая пауза.

– Не глянется он мне, – добавляет после долгого раздумья Переверзев. – Что-то в нем не так. Я скажу – нет.

– Алексей Исаевич, – вкрадчивый голос полковника, – я уважаю ваше решение и ваш опыт чекиста, но… внешность здесь не главное.

– Я не говорю о внешности, – хмыкает генерал. – Он не готов, вот и все…

– Он – лучший хакер Советского Союза. Да и в мире, я уверен, вряд ли найдется хоть кто-то, способный составить ему конкуренцию.

Генерал деликатно покашливает, интересуется:

– Вы уверены, что он лучший?

– Уверен. Как и в том, что сейчас он слушает нашу дискуссию, товарищ генерал.

– А он нас слушает?

– Никаких сомнений.

Секундная пауза. В узких прорезях жалюзи качается грузный силуэт.

– Гм, – голос генерала. – Ну… пусть заходит…

– Петров, заходи, – говорит, не повышая голоса, Каинов.

Я поднимаюсь, улыбаюсь неловко секретарю:

– Простите, Аннушка. Меня приглашают, – и поворачиваю ручку дверного замка кабинета начальника технической службы КГБ СССР полковника Каинова.

9

Генерала Переверзева вживую я раньше не видел. По понятным соображениям портретов его в газетах не печатали, на трибунах по праздникам он не стоял, рукой демонстрациям трудящихся не помахивал. Оказался он совершенно лысым мужиком простецкой внешности, с крупной головой, тяжелыми чертами лица и острым, живым взглядом.

– Ведущий эксперт Петров прибыл по вашему приказанию, товарищ генерал, – останавливаюсь перед длинным столом для совещаний.

Каинов глядит искоса на начальника.

– Присаживайтесь, товарищ ведущий эксперт, – кивает задумчиво Переверзев.

Скромно опускаюсь на крайний в ряду стул. Тот факт, что меня пригласили не для выволочки, а, более того, присутствие в кабинете одного из первых лиц КГБ СССР придает мне наглости, и я с интересом ответно рассматриваю лицо генерала. Когда еще представится удобный случай.

– Скажите, Петров, – прерывает недолгое молчание взаимного изучения Переверзев, – почему вы не вызвали милицию по телефону, как поступил бы любой нормальный человек на вашем месте?

Мгновенно понимаю, о чем он говорит, и напоминание о погибшей юной кассирше портит мне настроение.

– А не было времени на беседы, товарищ генерал. Представиться, назвать адрес, пару вежливых переспросов и уточнений ситуации – и мои мозги на стене. Вы же знаете эту долгую песню с дежурными отделений – ваше имя, ваш адрес, номер паспорта, где трудитесь, чем болели. В эпоху искоренения преступности они уже и разговаривать-то разучились…

9